Я не знал, что есть на свете такая боль, и скорчился от мук, густая красная буква “Ю” распласталась у меня в глазах и задрожала. И с тех пор я не приходил в сознание, и никогда не приду.
Именно так. Не приходил, и не приду, мне претит сама трезвость сознания. И густая красная буква «Ю» преследует меня в ночных брожениях и бестолковых моих днях.
Впрочем, не так. Вначале, конечно, было весело. И всем вам, мои глупые друзья, это кажется весёлым - человек с портфелем в ресторане у Курского вокзала, размышляющий о люстре. Если, скажем, эта добротная тяжелая люстра упадёт и раздавит, но...
