Будут годы. Будут долгие зимние годы,
Будет снег от земли до земли.
За закатами будут восходы.
Феврали…
Феврали неизбежно проходят, а за ними – опять феврали.
Будешь злиться. Я тебе говорю: будешь злиться.
Будешь думать, молчать, материться.
И уйти.
Ты смертельно захочешь уйти.
Много света. Слишком много ненужного света
отражается в снеге ночном.
Где-то,
бестолковым одним февралём
Для тебя для одной, новым днём
Будет лето. Я тебе говорю: будет лето!
/// Посвящается всем девушкам, которым грустно и холодно зимой. И одной-единственной, без которой грустно и холодно мне.
Я сошью себе платье из волн изумрудных,
Из лазоревых звезд набросаю узор.
Если будет тебе одиноко и трудно -
Обрати на меня свой тоскующий взор.
Я накидку сошью из легчайшего бриза,
Прикрывая волос непокорную медь,
И пригрежусь тебе мимолетным капризом,
Чтобы снова ты мог улыбаться и петь.
Буду в платье своем танцевать и кружиться,
Тонким месяцем тайну вплету в твои сны.
И однажды мой взгляд тебе должен присниться,
Как чарующий блеск изумрудной волны...
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой…
Я тебе расскажу, ты послушай,
О любви, что прославит поэта в веках,
О туманах седых и крутых берегах,
Лепестках, что несет по теченью река,
О прекрасной Катюше.
Ты не верь, не надейся, не жди,
Не вернется с границы любимый боец,
Не носить вам колец, не ходить под венец,
Стихла песня для двух неразлучных сердец
Берег смыли дожди.
Каждой новой весной
Расцветают в садах белоснежные груши,
Ищет песня свои одинокие души.
Стал и берег полог, только снова Катюша
Не вернется домой.
Что до яблонь и груш –
Им цвести, отцветать, как всегда плодоносить,
Снег своих лепестков в реку бурную сбросить.
Чтоб мы помнили там, где нас истово носит
Наших милых Катюш.
