Когда меня спрашивают о любимом художнике, я почему-то неизменно отвечаю, что любимый – это Босх. Хотя до последнего времени ничего не знал о творчестве загадочного голландца.
Хорошо знал русских классиков, которых нам со школьной скамьи преподносили как единственных авторитетов в изобразительном искусстве, внимательно изучал гравюры Дюрера, и с великой любовью относился к сюрреализму Дали.
Но говорить о любви к Дали в наше время – моветон. В наше время любая 16-летняя девочка скажет тебе, что обожает Дали, потому что это модно, и потому для интеллигента – противно. Мне противно считать себя интеллигентом, но уж об этом в приличной компании вовсе нельзя сказать,...
Однажды, в студёную зимнюю пору
Я шёл, ковылял на какую-то гору:
Лошадку ведёт под уздцы мужичок.
А я в сапогах, в полушубке овчинном,
Промасленный маслом, пропахший бензином,
Спросил, разбросавши скирду за овином:
- Семья-то большая? А сам – с ноготок?
И он отвечал, отойдя от икоты:
- Живу я в деревне, хожу на охоту,
Пишу свои вирши, живётся легко!
- А что у отца-то? Порядок с работой?
Семья-то большая! А, впрочем, чего там…
Ступай себе с миром, уже ничего.
И шли они с лошадью, солнцем палимы,
В лесу раздавался топор дровосека,
И горькая фраза «ступай себе мимо»
Обиднее всяких спасиб,
Гнобила меня, как тяжёлая ноша,
И вслед я воскликнул: «Послушайте, лошадь!
Скажи ты мне, лошадь, ну будь человеком,
Кому хорошо...
Любимая, я в Пушкинских Горах,
Здесь без тебя – уныние и скука,
Брожу по заповеднику, как сука.
И душу мне терзает жуткий страх…
С.Довлатов, «Заповедник»
[B]Письмо I
Привет!
Со старым Новым годом тебя, если ты предполагаешь наличие такового праздника.
В Москву я так и не попал, хотя в самом деле собирался. Было так: билетов до города К на ближайшие дни купить не удалось, удалось купить до Москвы с туманными перспективами уехать оттуда. Я связался с друзьями, живущими в столице и готовыми меня встретить и обогреть. На следующий день, однако, удалось обменять билет на прямой до города К. Лучше бы попал-таки в Москву, пусть...
Я прожил влюблённости свои и драки,
Пил водку, занюхивая костром,
Я счастливый, в общем-то, человек;
Но никогда не было у меня собаки,
Чтоб заливисто лаяла и виляла хвостом,
И зарывалась с разбегу в снег.
Никто не скулил за моею дверью
Заслышав звук шагов моих и скрежет ключа,
И мне никто никогда так не верил,
Чтобы выть вместе от одиночества по ночам.
Я дам тебе мяса, я молока тебе в чашку налью,
И никогда не надену намордник.
Тугой ошейник не нацеплю.
Ведь мы же оба не той породы,
Мы ж беспородные, мать твою.
Давай же, лай, мне нужны эти дикие звуки,
У нас ещё много чего впереди,
А я долго не слышал звуков, я был один;
Но знаю:...
Будут годы. Будут долгие зимние годы,
Будет снег от земли до земли.
За закатами будут восходы.
Феврали…
Феврали неизбежно проходят, а за ними – опять феврали.
Будешь злиться. Я тебе говорю: будешь злиться.
Будешь думать, молчать, материться.
И уйти.
Ты смертельно захочешь уйти.
Много света. Слишком много ненужного света
отражается в снеге ночном.
Где-то,
бестолковым одним февралём
Для тебя для одной, новым днём
Будет лето. Я тебе говорю: будет лето!
/// Посвящается всем девушкам, которым грустно и холодно зимой. И одной-единственной, без которой грустно и холодно мне.
Как автор и обещал, после первой главы будет вторая. Вот только на сей раз я ничего не расскажу вам о её содержании. Вы и так теперь слишком много знаете, а слишком много знать не могут даже авторы, могут разве что волшебники да говорящие реки, потому что волшебники долго живут, а реки слишком много думают.
Алиса и Мартин остались в сказке одни, это надо признать. И автору немного стыдно за такое поведение своей сказки. Детей нельзя оставлять одних в лесу, они могут заблудиться, потеряться, а когда найдутся, то уже станут взрослыми, и с ними будет не...
Как автор и обещал, после первой главы будет вторая. Вот только на сей раз я ничего не расскажу вам о её содержании. Вы и так теперь слишком много знаете, а слишком много знать не могут даже авторы, могут разве что волшебники да говорящие реки, потому что волшебники долго живут, а реки слишком много думают.
Алиса и Мартин остались в сказке одни, это надо признать. И автору немного стыдно за такое поведение своей сказки.
Детей нельзя оставлять одних в лесу, они могут заблудиться, потеряться, а когда найдутся, то уже станут взрослыми, и с ними будет не так интересно. Однажды автор этой...
Загадочная Энтропия выглядела как неуклюжий сучок, и лежала в шкатулке бабы Яги.
- Это чужое, нельзя брать – тихо сказал Мартин. Он вообще сомневался в ценности такого приобретения, тем более совершённого нечестным путем.
- Ерунда – отрезал кот. – Бабка всё равно пользоваться не умеет, а нам пригодится.
- Для чего пригодится? – Хором спросили дети.
- Для всего, что угодно. Эта такая штука, которая может пригодиться для всего, что угодно.
- Что за бред? – раздался мелодичный Голос под потолком избушки. Обладатель голоса опять не показался, но дети его сразу узнали и закричали вдвоём Коту:
